Увайс Ахтаев был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый высокий баскетболист прошлого века.
Ахтаев был одним из самых популярных спортсменов Союза 50-х. Вряд ли нашелся бы в СССР человек, который не слышал об удивительном великане – самом высоком баскетболисте мира своего времени, занесенном в Книгу рекордов Гиннесса. (Рост феномена, составлявший 2 м 36 см, поражал воображение, особенно в нашей стране, где тогда не было игроков выше 190 см.)
Его звали чеченским именем – Увайс, но публика любовно переименовала его на русский манер Васей. Увайс был добрым, общительным, веселым. 14-летним парнишкой Вася оказался в Караганде, где поступил в местный техникум физкультуры. Перепробовал за 2–3 года многие виды спорта, в частности бокс, борьбу, легкую атлетику (толкание ядра) и даже хоккей с шайбой, прежде чем отдал сердце баскетболу.
Открыл Васю тренер Исаак Копелевич, который, заметив как-то гиганта, предложил ему переехать в тогдашнюю столицу Казахстана Алма-Ату и серьезно заняться баскетболом. В августе 1947 года в составе сборной команды Алма-Атинского техникума физкультуры Ахтаев приехал в Ленинград на Всесоюзную спартакиаду институтов и техникумов физической культуры. Его появление на стадионе стало сенсацией – таких гигантов советские любители спорта еще не видели. Матчи с участием Ахтаева вызывали невиданный ажиотаж, баскетбольные площадки не могли вместить всех желающих увидеть гулливера. Толпы народа собирались вокруг Васи после игры, каждый хотел сфотографироваться с этим открытым и дружелюбным парнем.
17-летний великан всегда был в окружении болельщиков, которых интересовало все – и сколько этот человек-гора пьет, и сколько ест, и какого размера носит обувь. А обувь для такого гиганта сшить было непросто. Ахтаев играл, как правило, в огромных черных ботинках-самоделках на микропористой подошве. Самошивы часто рвались, не выдерживая нагрузки, ведь вес Ахтаева достигал 160 килограммов. Приходилось снова искать сапожника, который мог бы «обуть» Ахтаева. Однажды Увайса пригласили сниматься в фильме «Гулливер и лилипуты», но он отказался от заманчивой возможности попасть на киноэкран, чтобы не пропустить из-за съемок несколько игр всесоюзного чемпионата.
В 1950 году 20-летний гигант, стремительно ворвавшийся в баскетбольную жизнь страны, стал выступать за команду «Буревестник» (Алма-Ата), а еще через год впервые приехал в ее составе на первенство СССР. Алма-атинская команда была «середнячком» и не могла играть на равных с лучшими клубами страны, но появление Ахтаева заставило
противников казахстанских баскетболистов решать сложные задачи. Ведь Ахтаев, получив мяч, без труда «клал» его в кольцо, находящееся на высоте 305 см от земли.
Что только ни придумывали соперники, значительно уступающие Ахтаеву в росте, чтобы помешать ему! Например, игрок московского «Динамо» и сборной СССР Виктор Власов в одном из матчей не нашел ничего лучшего, как незаметно от судей щекотать Ахтаева в момент получения им мяча. Естественно, Увайс, не выдерживая щекотки, выпускал мяч из рук. Добродушный великан терял терпение и тоже начинал «шутить». Однажды во время матча с тбилисским «Динамо» Ахтаева долго выводил из себя защитник Абашидзе. И тогда Ахтаев, будто невзначай, наступил сопернику на ногу. Абашидзе упал и потерял сознание. После этого он с Ахтаевым был всегда предельно вежлив и никаких вольностей не допускал. Одного судью, который, как считал Ахтаев, слишком придирался к нему, Вася внушительно предостерег: «Еще раз ни за что свистнешь пробежку, посажу на щит и не сниму!»
И все же, несмотря на несомненные плюсы, которые давали алма-атинскому гиганту огромное преимущество в росте над соперниками, включать Ахтаева в сборную СССР не решались. Уж слишком экзотичным он казался, да и требовал известных коррективов в тактике игры. К тому же кое-кому из «больших начальников» не нравилась чеченская фамилия Ахтаева. Ходили слухи, что сам всемогущий шеф советских карательных органов Лаврентий Берия, руководивший депортацией чеченцев в 1944 году, предложил Ахтаеву поменять фамилию на Копелевич, гарантируя гиганту место в сборной СССР, готовившейся к Олимпийским играм в Хельсинки в 1952 году. Ахтаев фамилию не поменял и на Олимпиаду не поехал.
А в сборную его включили в 1954 году. Но пробыл он в ней недолго. Первое же поражение советской команды в товарищеском матче с Болгарией привело к тому, что Ахтаева обвинили в плохой игре и вывели из сборной. Такая же участь постигла и Арменака Алачачяна, который впоследствии стал одной из самых ярких звезд советского баскетбола. И тогда оба обиженных решили объединиться и показать свою силу. Алачачян по приглашению Ахтаева переехал в Алма-Ату. Интересно, что, собираясь в Алма-Ату и желая известить Ахтаева о приезде, Армен оказался в затруднительном по-ложении, ибо не знал, куда давать телеграмму – адреса Ахтаева у него не было. И тогда Алачачян решил послать телеграмму, не указывая адрес: «Алма-Ата, Ахтаеву». И популярность Увайса была настолько велика, что телеграмма до него дошла!
Улыбающийся Ахтаев ра-достно встречал Алачачяна на перроне алма-атинского вокзала. Начались упорные тренировки, и очень быстро скромная казахстанская ко-манда стала одной из лучших в стране. Ахтаев доказал, что его сила не только в гигантском росте. Он хорошо видел площадку, быстро и правильно оценивал ситуацию, отлично принимал мяч и сам давал великолепные пасы, в том числе и скрытые. Не раз и не два, сняв со щита мяч, он тотчас отправлял в быстрый прорыв кого-нибудь из партнеров. Тандем, в котором соединились блестящая техника и незаурядный тактический талант Алачачяна с фантастическими физическими возможностями Ахтаева, был едва ли не самой грозной силой советского баскетбола середины 50-х годов.
Но на Олимпиаду в Мельбурне в конце того же года друзья вновь не попали. Правда, спустя пять лет Арменак Алачачян своей выдающейся игрой заставил тренеров сборной опять, и уже надолго, пригласить его в главную команду страны. А вот Ахтаева к тому времени в большом баскетболе уже не было. В 1957 году у гиганта обнаружился диабет, а вскоре он заболел воспалением легких. Могучий организм с трудом, но победил эти болезни, однако играть врачи Васе запретили. В 1959 году он приехал в Москву на вторую Спартакиаду народов СССР в качестве зрителя. Смотрел матч за матчем, а потом с тоской сказал Алачачяну, игравшему тогда за сборную Москвы: «Я еще вернусь в баскетбол, Арменак, обязательно вернусь…» А ведь был уже тяжко болен, ходил с палочкой. И все же из баскетбола Ахтаев не ушел, став тренером в родном Грозном.
Здесь Ахтаев и умер в 1978 году в возрасте 48 лет.