Российское общество в последние дни бурно обсуждает скандальную историю: супружескую чету американцев обвинили в убийстве усыновленного ими выходца из России. 7-летний Ваня Скоробогатов умер в больнице от осложнения после черепно-мозговой травмы. На теле ребенка медики насчитали 80 ссадин и ран. Жестокостью зарубежных усыновителей возмущаются многие средства массовой информации, забывая о том, что творится в семьях России. Если на Западе избиение ребенка – чрезвычайное происшествие, которое почти всегда получает громкую огласку и становится причиной судебного разбирательства, то у нас – массовое явление. В причинах попыталась разобраться корреспондент «Трибуны».
В первый раз подвыпивший отчим ударил 13-летнего Пашу под дых, а заревевшему от страха 10-летнему Андрею отвесил подзатыльник. Окрыленная только что заключенным браком мама вступиться за детей не решилась, и новоиспеченный родитель распоясался. Он бил малышей часто и страшно – ремнем, кулаками, ногами. Малейшая неурядица на работе – и отчим срывался на детях. Как-то раз сломал о ребра Паши табуретку – две недели подросток провел в больнице. На шее Андрея не заживали синяки – отчим обещал придушить и после малейшей провинности, вроде чересчур громко включенной музыки, переходил от слов к делу. Мама лишь разводила руками:
– Идеальных людей не бывает. Зато он работает и деньги домой приносит, не то что ваш родной папаша.
Доведенные до крайности ребята решились на отчаянную меру – хлопнули перед носом родителей дверью. Две недели беглецы жили в подвале девятиэтажки. Питались тем, что тащили из дома сердобольные приятели. Во время очередного рейда комиссии по делам несовершеннолетних маленькие бродяги попались на глаза правоохранителям.
Сейчас подростки живут в приюте, органы опеки рассматривают вопрос о лишении их матери родительских прав. После того как процедура будет завершена, мальчишки отправятся в детский дом. Противиться такому повороту событий их родственница не стала: выбирая между детьми и супругом, предпочла последнего.
– Вырасту – убью гада, – мрачно обещает Паша.
Бьет – значит любит
Государственный социально-реабилитационный центр «Отрадное» – место, где помогают переживающим кризис семьям. Программу для работы с детьми, столкнувшимися с насилием, психологи центра разработали одними из первых в столице. Главным образом сюда попадают дети из неблагополучных семей: сбежавшие из дома от алкоголизма и наркомании, те, о ком мамы и папы заботиться больше не могут и не желают. Около 60 детей и подростков живут в центре, еще 150 приходят на консультации к психологам или в группы дневного пребывания. Многие из них подверглись жестокому обращению, а некоторые сексуальному насилию.
– Выявить, а тем более доказать факты сексуального насилия в семье сложно: ребенок либо стыдится и боится об этом говорить, либо сам не понимает, что с ним сделали. Побои же в менталитете нашего народа, увы, воспринимаются как нормальная вещь, существует даже поговорка: «Бьет – значит любит», – сетует психолог центра Кирилл Соколов. – Есть и крылатая фраза из «Тараса Бульбы»: «Я тебя породил, я тебя и убью». Многие россияне со школьной скамьи уверены: родители имеют полное право бить ребенка. Помню такой случай: 10-летний мальчик забыл закрыть в ванной кран, и мама избила его так, что он три недели пролежал в больнице с сотрясением мозга. Как ее наказали? Штрафом в три тысячи рублей. Или другой пример: мы обращаемся в суд, просим наказать отца, систематически и жестоко бьющего своего сына. Так первый вопрос правоохранителей – а нормален ли этот ребенок? Может, он сам доводит несчастного папу до крайности? И нам приходится проводить экспертизы, возить ребенка в психиатрическую больницу, чтобы доказать – он абсолютно нормален, и бить его все же нельзя.
Психологи и социальные педагоги центра работают не только с детьми, но и родителями: проводят тренинги, семинары, индивидуальные беседы. В 90% случаев отношения в семье можно наладить, уверены они, главное, вовремя заметить ее проблемы. Если не удается вернуть ребенка в семью кровную, ему пытаются найти новых пап и мам. И только в крайнем случае отправляют в детский дом.
Кулаки бизнесвумен
Золотистые занавески и диваны, три шкафа с книгами (повести Тургенева соседствует с детской музыкальной энциклопедией, «Одиссея капитана Блада» Сабатини – с «Истребителем закона» Головачева), на стене – выведенное детской рукой изображение семейной идиллии: маленький дом, большое дерево, упитанные бабочки и крепко держащееся за руки трио: папа, мама, их маленькая дочка. Это рекреационная комната в Центре «Отрадное», где ожидают консультаций со специалистами. Рядом со мной сидит Алла, мама двух несовершеннолетних и двух совершеннолетних детей. На учет в центр семья попала чуть больше года назад. Алла прямо на улице била своего ребенка. Испуганные прохожие вызвали милицию.
– Жизнь-то у нас не сахар! Я, четверо детей и бывший муж ютимся в одной комнате коммунальной квартиры. Десять лет стоим в очереди на жилье – и ни ответа, ни привета. Так «замечательно» наше государство поддерживает многодетные семьи, – сокрушается она.
В разгар кризиса Алла осталась без работы, склоки и драки с бывшим мужем вспыхнули с новой силой. От безысходности стала пить и в этом состоянии – распускать руки. Поскольку одолеть здоровяка-мужа ей было не под силу, она устраивала схватки с детьми.
– Когда у меня забрали маленьких сыновей и пригрозили лишить материнских прав, я поняла, что натворила, – говорит Алла. – Стала навещать их в центре, ходить на занятия с психологами. Мне тут помогли.
Спасти от насилия родителей 12-летнюю Зою оказалось куда сложнее: эта худенькая кудрявая красавица с огромными синими глазами сбежала из благополучной семьи и наотрез отказалась туда возвращаться. Ее мама – властная бизнесвумен, папа – интеллигентный служащий. Свою дочь они держали в излишней строгости: запрещали самой выбирать одежду, делать прическу, смотреть понравившийся фильм. Зоя устраивала истерики – мама в ответ била ее до синяков.
– За последний, кризисный год у нас резко возросло число семей, поставленных на учет из-за нарушения отношений между детьми и родителями. Взрослые из-за потери работы и безденежья нервничают и часто срываются, вымещают негативные чувства
на детях, – отмечает заместитель директора Центра по методической работе Галина Самарская.
К сожалению, оказывать своевременную психологическую помощь таким семьям удается не всегда – сам механизм их выявления пока не до конца отлажен.
Ненужный рецепт
Тот факт, что жестокое обращение с детьми в нашей стране достигло нешуточных размахов, государственные мужи признают с завидной регулярностью. В марте прошлого года тревогу принялся бить сам президент.
– Тогда Дмитрий Медведев публично заявил: система защиты прав детей в нашей стране отсутствует, и призвал принять меры для ее создания. Тем не менее существенных подвижек за этот год не произошло, – сетует известный врач-нарколог, член Общественной палаты Олег Зыков. – Работа с неблагополучными семьями практически не ведется, обращать внимание на их проблемы, когда те еще в зародыше, чиновники не торопятся. Правоохранители и органы опеки начинают действовать только тогда, когда гром уже грянул: ребенок из семьи сбежал, родители его покалечили или, наоборот, – родителей покалечил он.
Подобное «внимание» к детским проблемам оборачивается чудовищными цифрами.
– Практически вся государственная машина нашей страны направлена на то, чтобы ребенка из семьи забрать. В день, таким образом, разбивают 200 российских семей, в год – 80 тысяч. И после этого мы еще удивляемся: почему же у нас столько же сирот, как после Великой Отечественной войны? – возмущается руководитель общественной организации «Право ребенка» Борис Альтшулер. – А все просто: если во Франции за год из семей забирают всего полторы тысячи детей, мы этот показатель набираем за неделю! Во всем цивилизованном мире государство занимается профилактикой семейного неблагополучия, конфликт между родителями и ребенком там тушится в зародыше. В нашей стране в семьях творятся жуткие вещи, и никому нет до этого дела – до тех пор, пока не случится трагедия.
– Защищающие права ребенка законы у нас вроде бы есть, вот только на практике они применяются редко, – добавляет известный столичный адвокат Шота Горгадзе. – Пока в семье все шито-крыто, родители не наркоманы и не законченные алкоголики – доказать, что они сознательно издеваются над ребенком, трудно. Той же милиции влезать в подобные разборки не резон: к чему лишний раз портить себе показатели?
…В последние годы правозащитники и представители общественных организаций наперебой выписывают рецепты, призванные защитить права и здоровье детей, родившихся даже в самых неблагополучных семьях. Многие из них хорошие, проверенные временем и западной практикой. Чиновники к ним вроде бы прислушиваются – но только на словах. Дальше громких обещаний и публичных призывов взяться за ум дело не идет.
Досье
• По официальной статистике, за последние четыре года в России в 25 раз возросло количество случаев насилия над детьми;
• около 2 миллионов российских детей в возрасте до 14 лет ежегодно избивают родители;
• более 50 тысяч детей в год убегают из дома, спасаясь от жестокого обращения
в семье; 25 тысяч из них находятся в розыске;
• около 2000 детей ежегодно сводят счеты с жизнью;
• 30–40% всех тяжких насильственных преступлений в России совершается
в семье;
• более половины преступлений в быту совершается в присутствии детей;
• 70% всех жертв тяжких насильственных посягательств составляют женщины
и дети;
• около 70% преступлений в сфере семейно-бытовых отношений совершается
в состоянии алкогольного опьянения;
• по статистике, с каждым годом растет количество самосудов-расправ с семейными тиранами, их совершают женщины, дети и старики, не нашедшие поддержки и защиты государства;
• более трети всех убитых на почве нездоровых семейно-бытовых отношений составляют дети, престарелые, инвалиды.
А как у них
Американские специалисты определяют насилие или жестокое обращение
с ребенком следующим образом:
Над ребенком совершено насилие, если:
• его истязали,
• ему нанесли побои,
• его здоровью причинили вред,
• нарушили его половую неприкосновенность и половую свободу.
Ребенка запугивали, если:
• ему внушали страх с помощью действий, жестов, взглядов,
• использовали для запугивания свой рост, возраст,
• на него кричали,
• угрожали насилием по отношению к другим (родителям, друзьям, животным
и так далее).
Над ребенком также совершают эмоциональное насилие, если:
• унижают его достоинство,
• используют обидные прозвища,
• используют его в качестве доверенного лица,
• при общении с ребенком проявляют непоследовательность,
• ребенка стыдят,
• используют ребенка в качестве передатчика информации другому родителю.
Над ребенком совершено экономическое насилие, если:
• не удовлетворяются его основные потребности,
• взрослыми растрачиваются семейные деньги.
К ребенку относятся жестоко, если:
• используют угрозы бросить его (а в детском доме – исключить и перевести
в другое учреждение), нанесения физического вреда себе или родственникам,
• обращаются с ребенком как со слугой, с подчиненным,
• отказываются сообщать ребенку о решениях, которые относятся непосредственно к нему, его судьбе.